Неточные совпадения
Если я увижу из твоих слов, что ты употребишь их умно и
деньги принесут тебе явную прибыль, — я тебе
не откажу и
не возьму даже процентов.
— Ура! — закричал Разумихин, — теперь стойте, здесь есть одна квартира, в этом же доме, от тех же хозяев. Она особая, отдельная, с этими нумерами
не сообщается, и меблированная, цена умеренная, три горенки. Вот на первый раз и займите. Часы я вам завтра заложу и
принесу деньги, а там все уладится. А главное, можете все трое вместе жить, и Родя с вами… Да куда ж ты, Родя?
Художник Михайлов, как и всегда, был за работой, когда ему
принесли карточки графа Вронского и Голенищева. Утро он работал в студии над большою картиной. Придя к себе, он рассердился на жену за то, что она
не умела обойтись с хозяйкой, требовавшею
денег.
А вторая эта жена, уже покойница, была из знатного, какого-то большого генеральского дома, хотя, впрочем, как мне достоверно известно,
денег подполковнику тоже никаких
не принесла.
Но о честности Смердякова подтвердил почти с жаром и тут же передал, как Смердяков, во время оно, найдя оброненные барские
деньги,
не утаил их, а
принес барину, и тот ему за это «золотой подарил» и впредь во всем доверять начал.
— Никто вам там
не поверит-с, благо денег-то у вас и своих теперь довольно, взяли из шкатунки да и принесли-с.
При первом же соблазне — ну хоть чтоб опять чем потешить ту же новую возлюбленную, с которой уже прокутил первую половину этих же
денег, — он бы расшил свою ладонку и отделил от нее, ну, положим, на первый случай хоть только сто рублей, ибо к чему-де непременно относить половину, то есть полторы тысячи, довольно и тысячи четырехсот рублей — ведь все то же выйдет: „подлец, дескать, а
не вор, потому что все же хоть тысячу четыреста рублей да
принес назад, а вор бы все взял и ничего
не принес“.
И он опять кивнул на пачки. Он двинулся было встать кликнуть в дверь Марью Кондратьевну, чтобы та сделала и
принесла лимонаду, но, отыскивая чем бы накрыть
деньги, чтобы та
не увидела их, вынул было сперва платок, но так как тот опять оказался совсем засморканным, то взял со стола ту единственную лежавшую на нем толстую желтую книгу, которую заметил, войдя, Иван, и придавил ею
деньги. Название книги было: «Святого отца нашего Исаака Сирина слова». Иван Федорович успел машинально прочесть заглавие.
Поколь, дескать, я ношу на себе эти
деньги — „я подлец, но
не вор“, ибо всегда могу пойти к оскорбленной мною невесте и, выложив пред нею эту половину всей обманно присвоенной от нее суммы, всегда могу ей сказать: „Видишь, я прокутил половину твоих
денег и доказал тем, что я слабый и безнравственный человек и, если хочешь, подлец (я выражаюсь языком самого подсудимого), но хоть и подлец, а
не вор, ибо если бы был вором, то
не принес бы тебе этой половины оставшихся
денег, а присвоил бы и ее, как и первую половину“.
—
Не трогаю я вас, вы и оставьте меня. Ведь я
не трогаю, — повторила она несколько раз, потом совсем замолчала. Оживилась она немного только тогда, когда Картинкина и Бочкову увели, и сторож
принес ей три рубля
денег.
Из деревни приходят от управляющего в контору
деньги, а вам
приносят на серебряном подносе, и вы,
не считая, прячете в туалет…
— А как же
не принести? Что я, сбегу, что ли, с чужими-то
деньгами. Нешто я… — уверенно выговорил оборванец.
В письме к П. В. Нащокину А. С. Пушкин 20 января 1835 года пишет: «Пугачев сделался добрым, исправным плательщиком оброка… Емелька Пугачев оброчный мой мужик…
Денег он мне
принес довольно, но как около двух лет жил я в долг, то ничего и
не остается у меня за пазухой и все идет на расплату».
Она стала видеть, что слишком много ее обманывают притворные или дрянные бедняки: что и людям, достойным помощи, умеющим пользоваться данными
деньгами, эти
деньги почти никогда
не приносят прочной пользы: на время выведут их из беды, а через полгода, через год эти люди опять в такой же беде.
Мужик
не стал слушать, а пошел в город. В городе он нанялся таскать дрова. Ввечеру ему заплатили
деньги. Он их
принес товарищам и говорит: «Вы покуда собираетесь царствовать, а я уж заработал».
— Да я, видите, — отвечал Гибин, — этим делом
не занимаюсь и в припент
денег не даю, а так как наслышан от Матвея Савельевича, что вам нужны
деньги на месяц, на другой, а мы вами оченно довольны, а
деньги, слава богу, свободные есть, — я и
принес.
Но вот наконец я сдал экзамен в третий класс, получил в награду Евангелие, Басни Крылова в переплете и еще книжку без переплета, с непонятным титулом — «Фата-Моргана», дали мне также похвальный лист. Когда я
принес эти подарки домой, дед очень обрадовался, растрогался и заявил, что всё это нужно беречь и что он запрет книги в укладку себе. Бабушка уже несколько дней лежала больная, у нее
не было
денег, дед охал и взвизгивал...
На эти
деньги можно было очень сытно прожить день, но Вяхиря била мать, если он
не приносил ей на шкалик или на косушку водки; Кострома копил
деньги, мечтая завести голубиную охоту; мать Чурки была больна, он старался заработать как можно больше; Хаби тоже копил
деньги, собираясь ехать в город, где он родился и откуда его вывез дядя, вскоре по приезде в Нижний утонувший. Хаби забыл, как называется город, помнил только, что он стоит на Каме, близко от Волги.
Потом я узнал, что она
не понимает толку в
деньгах и спрашивала его,
не обману ли я ее, если она
принесет деньги и предоставит мне самому в них разобраться.
Стало быть, если, как говорят, представителей общества, живущих в Петербурге, только пять, то охранение доходов каждого из них обходится ежегодно казне в 30 тысяч,
не говоря уже о том, что из-за этих доходов приходится, вопреки задачам сельскохозяйственной колонии и точно в насмешку над гигиеной, держать более 700 каторжных, их семьи, солдат и служащих в таких ужасных ямах, как Воеводская и Дуйская пади, и
не говоря уже о том, что, отдавая каторжных в услужение частному обществу за
деньги, администрация исправительные цели наказания
приносит в жертву промышленным соображениям, то есть повторяет старую ошибку, которую сама же осудила.
«Подличать, так подличать», — повторял он себе тогда каждый день с самодовольствием, но и с некоторым страхом; «уж коли подличать, так уж доходить до верхушки, — ободрял он себя поминутно, — рутина в этих случаях оробеет, а мы
не оробеем!» Проиграв Аглаю и раздавленный обстоятельствами, он совсем упал духом и действительно
принес князю
деньги, брошенные ему тогда сумасшедшею женщиной, которой
принес их тоже сумасшедший человек.
— Удивил!.. Ха-ха!.. Флегонт Васильич, отец родной, удивил! А я-то всего беру сто на сто процентов… Меньше ни-ни! Дело полюбовное: хочешь —
не хочешь. Кто шубу
принесет в заклад, кто телегу, кто снасть какую-нибудь…
Деньги деньгами, да еще отработай… И еще благодарят. Понял?
— Нет,
не сошел и имею документ, что вы знали все и знали, какие
деньги брали от Натальи Осиповны, чтобы сделать закупку дешевого сибирского хлеба. Ведь знали… У меня есть ваше письмо к Наталье Осиповне. И теперь, представьте себе, являюсь я, например, к прокурору, и все как на ладони. Вместе и в остроге будем сидеть, а Харитина будет по два калачика
приносить, — один мужу, другой любовнику.
А Алексей в те поры Бога еще
не забывал, родителям был покорен и
деньги, что давал ему своею щедрою рукой Патап Максимыч, в дом
приносил.
Выдал Марко Данилыч
деньги, а вишневку обещал
принести на другой день. Субханкулов дал расписку. Было в ней писано, что ежели Субханкулову
не удастся Мокея Данилова выкупить, то повинен он на будущей ярманке
деньги Марку Данилычу отдать обратно. К маклеру пошли для перевода расписки на русский язык и для записки в книгу.
И на
деньги были чивы, за все платили без торга;
принесут им лукошко ягод или грибов, спросят двугривенный — слова
не скажут, отдадут, точно двугривенный и
не деньги.
Портным ремеслом занимался и хорошие
деньги зарабатывал, а в дом копеечки щербатой никогда
не принес — всё в кабак.
Струнникова слегка передергивает. Федул Ермолаев — капитальный экономический мужичок, которому Федор Васильич должен изрядный куш. Наверное, он
денег просить приехал; будет разговаривать, надоедать. Кабы зараньше предвидеть его визит, можно было бы к соседям уйти или дома
не сказаться. Но теперь уж поздно; хочешь
не хочешь, а приходится принимать гостя… нелегкая его
принесла!
Пробывши в безвестной отлучке три года, он воротился домой. Предсказание отца сбылось: беглец
принес в пользу церкви около трехсот рублей. Это всех обрадовало и даже отчасти примирило с ним матушку. Все равно
не минешь новый колокол покупать, и, если недостанет церковных
денег, придется своих собственных добавлять, так вот Сатиров-то сбор и пригодится…
Справится по времени,
принесет деньги — прими,
не принесет —
не поминай.
О Святой под качелями Паранька шепнула возлюбленному, что брат вместо красного яичка много
денег принес. Теми словами она любовника своего прикручинила. Чуть
не задохся со злости Карп Алексеич.
Возвращаясь в Поромово,
не о том думал Алексей, как обрадует отца с матерью,
принеся нежданные
деньги и сказав про обещанье Чапурина дать взаймы рублев триста на разживу,
не о том мыслил, что завтра придется ему прощаться с домом родительским. Настя мерещилась. Одно он думал, одно передумывал, шагая крупными шагами по узенькой снежной дорожке: «Зародилась же на свете такая красота!»
Могила отца была обнесена решеткой и заросла травой. Над ней стоял деревянный крест, и краткая надпись передавала кратчайшее содержание жизни: родился тогда-то, был судьей, умер тогда-то… На камень
не было
денег у осиротевшей семьи. Пока мы были в городе, мать и сестра каждую весну
приносили на могилу венки из цветов. Потом нас всех разнесло по широкому свету. Могила стояла одинокая, и теперь, наверное, от нее
не осталось следа…
История эта состояла в следующем: мужик пахал поле и выпахал железный казанок (котел) с червонцами. Он тихонько
принес деньги домой и зарыл в саду,
не говоря никому ни слова. Но потом
не утерпел и доверил тайну своей бабе, взяв с нее клятву, что она никому
не расскажет. Баба, конечно, забожилась всеми внутренностями, но вынести тяжесть неразделенной тайны была
не в силах. Поэтому она отправилась к попу и, когда тот разрешил ее от клятвы, выболтала все на духу.
— Напишите вексель — вот бумага. Затем пойдете и достанете
денег, а я буду ждать, но неделю —
не больше.
Деньги принесете — отдам вексель и тогда и письмо отдам.
Сыграв несколько королей и сказав: «Нет, братец, вас никогда
не обыграешь», — Петр Иваныч встал,
принес из кабинета несколько медных
денег и отдал Ивану Борисычу.
— И наконец, в моих руках эти
деньги не остануся мертвым капиталом, а
принесут проценты, а это в ваших интересах.
Такое участие
приносило, кроме удовольствия видеть свой кумир на сцене, и известную выгоду устроителям, так как билеты на спектакли любителей, или как их прозвали «губителей», в описываемое время, при существовании монополий казенных театров, считались бесплатными и должны были продаваться под сурдинку, среди знакомых, причем всучивались имевшим неосторожность познакомиться хотя мимоходом с «любителем», что называется, наступая на горло, Гаринова же обыкновенно распродавала их массу, много отдавала даром, платя из своего кармана и, кроме того, никогда
не отказывала в
деньгах для устройства спектакля.
— Ну, про почтмейстера никто что-то этого
не говаривал; он, одно слово, из кутейников; на
деньгу такой жадный, как я
не знаю что: мало, что с крестьян берет за каждое письмо по десяти копеек, но еще
принеси ему всякого деревенского добра: и яичек, и маслица, и ягодок! — объяснил ополченец.
— Как тебе
не совестно это говорить? — перебил ее Аггей Никитич. — Что ж тут дурного, что молодая женщина желает выезжать в свет и быть там прилично одетою? Я тебе достану
денег и
принесу их завтра же.
Все эти Петухи, Разуваевы и проч., которые
не приносили вам ни обола, — он их утилизировал и доставил вам
деньги.
Генерал
не справлялся, откуда и каким образом пришли к нему эти
деньги: он был доволен. Он знал, что у него есть где-то какие-то Петухи, какое-то Разуваево, какая-то Летесиха и проч., и знал, что все это никогда
не приносило ему ни полушки. Кроме того, он давно уже
не имел в руках разом столько
денег. Он был так доволен, что однажды даже, в порыве гордыни, позволил себе сказать...
Замечательно то, что Ираида Степановна никогда на самом деле
не ошибалась ни в людях, ни в настоящем положении их дел, и поддержка, оказываемая ею, всегда
приносила пользу и
деньги возвращались ей с благодарностью, хотя на них
не было никакого документа.
— Батюшка, вы подарили мне эти
деньги, и я их мог профрантить, прокутить, а я хочу их издержать таким образом, и вы, я полагаю, в этом случае
не имеете уж права останавливать меня! Вот вам деньги-с! — прибавил он и, проворно сходя в свою комнату,
принес оттуда двести пятьдесят рублей и подал было их отцу. — Прошу вас, сейчас же на них распорядиться, как я вас просил!
«Да правда ли, говорит, сударь… — называет там его по имени, — что вы его
не убили, а сам он убился?» — «Да, говорит, друг любезный, потяну ли я тебя в этакую уголовщину; только и всего, говорит, что боюсь прижимки от полиции; но, чтобы тоже, говорит, у вас и в селе-то между причетниками большой болтовни
не было, я, говорит, велю к тебе в дом
принести покойника, а ты, говорит, поутру его вынесешь в церковь пораньше, отслужишь обедню и похоронишь!» Понравилось это мнение священнику: деньгами-то с дьячками ему
не хотелось, знаете, делиться.
Отпустил его домой, да
не одного, а с сотским.
Принес заводчик
деньги, да все думает,
не будет ли милости,
не согласится ли на двести рублев. Сосчитал Фейер
деньги и положил их в карман.
Он живет изо дня в день; ничего
не провидит, и только практика может вызвать его из оцепенения. Когда наступит время для практических применений, когда к нему
принесут окладной лист, или сын его, с заплаканными глазами, прибежит из школы — только тогда он вспомнит, что нечто читал, да
не догадался подумать. Но и тут его успокоит соображение: зачем думать? все равно плетью обуха
не перешибешь! — "Ступай, Петя, в школу — терпи!""Готовь, жена,
деньги! Новый налог бог послал!"
Так как я
не знал, кому принадлежит поданная бутылка шампанского (она была общая, как после мне объяснили), и я хотел угостить приятелей на свои
деньги, которые я беспрестанно ощупывал в кармане, я достал потихоньку десятирублевую бумажку и, подозвав к себе человека, дал ему
деньги и шепотом, но так, что все слышали, потому что молча смотрели на меня, сказал ему, чтоб он
принес, пожалуйста, уже еще полбутылочку шампанского.
Она уже начала искренно любить Нелли, жалела о том, что она больна, расспрашивала о ней, принудила меня взять для Нелли банку варенья, за которым сама побежала в чулан;
принесла мне пять целковых, предполагая, что у меня нет
денег для доктора, и. когда я их
не взял, едва успокоилась и утешилась тем, что Нелли нуждается в платье и белье и что, стало быть, можно еще ей быть полезною, вследствие чего стала тотчас же перерывать свой сундук и раскладывать все свои платья, выбирая из них те, которые можно было подарить «сиротке».
—
Деньги, брат, у того только есть, кто им цену знает, а ты хоть сотню тысяч имей, пройдут между рук, как будто их и
не было… А ты им цены
не знаешь…
Принес ты мне намеднись этот самый вексель, учти за три тысячи, я отказал; за две, говорил, я говорю
не могу; бери за тыщу… Так ли я говорю?